ІСТОРІЯ РАДІОАМАТОРСТВА. ІСТОРІЯ РАДІОАМАТОРСТВА В УКРАЇНІ

 


СЛУЖУ РАДИО


В.Я. Кирсей,UY0UA

От сайта URS
Ваши отзывы о статье или дополнения просим слать в адрес
Виталия Яковлевича

            Название моих коротких "ham-мемуаров" навеяно книгой воспоминаний И.П. Кожедуба "Служу Родине", бестселлере послевоенных лет. И сознавая "огромную дистанцию" между авторами и службами, я все же рискнул прибегнуть к этой аналогии, тем более, что оно созвучно близкому радиолюбителям по духу термину «радиослужба».

            Будучи типичным представителем того среза общества, который сегодня известен как "дети войны", я уверенно помню о том, что первые представления и понятия о радио в дошкольном детстве прочно вошли в меня через звуковые сводки Cовинформбюро, исходящие от  большой конической тарелкой из плотной черной бумаги с клееными заплатами, регулировочным винтом и проволочным шнуром (эвакуация, западный Казахстан), после чего следовало «Читал Левитан». В нашей семье к этим сводкам относились с особым благоговением, ибо отец, капитан артиллерии, погиб в самом начале войны, в августе 41-го года (имя отца начертано на граните мемориала г. Николаева), и они воспринимались как личное участие в справедливом  возмездии.

            Второе яркое впечатление связано с трофейным ламповым радиоприемником, которым владел кто-то из соседей в послевоенной тревожной Одессе (вещательные приемники у физических лиц были большой редкостью, на уровне «предметов роскоши»). Увидев, послушав, дотронувшись (не более!) до его ручек, я навсегда "заболел" радио, и к 10-12 годам у меня четко срабатывал "адреналин" при первых звуках потрескивания радиоэфира, характерных шумов и сигналов отдаленных радиостанций, особенно на КВ, в процессе и после прогрева ламп приемника, звуках "журчания" эфира при вращении ручки настройки... Это было нечто вроде запретного плода, тем более, что крайне дефицитная электроэнергия в жилой сектор практически не подавалась, а проводное вещание уже не удовлетворяло.

            Не знаю, чем объяснить, скорее всего скудностью семейного бюджета и творческой "жилкой", но у меня с ранних школьных лет обнаружилась склонность к самоделкам разного рода. Например, в 4-м или 5-м классе я "изваял" полный набор шахмат на основе собранных отовсюду деревянных катушек от швейных ниток, разрезанных пополам (основания фигур), и вырезанных из дерева фигурных вставок, полноценную шахматную доску-шкатулку  и успешно играл ими с приятелями. Никто меня этому не учил, сам... Очень хотелось «сделать» приемник самому, но как и из чего - не было понятным.

            Позже, уже в Молдавии (г. Рыбница, жемчужина Приднестровья), в средних классах школы, я осмелился войти в ремонтную радиомастерскую загадочного "Райпотребсоюза" (радиоклуба не было) и на вопрос-взгляд мастера спросил: можно посмотреть? К счастью, меня не выгнали и с улыбкой жестом предложили табуретку... Мастера звали Сеня Кипнис, и по меркам тех времен он имел репутацию "асса" ремонта и заслуживал этого. Мастерская имела размеры одноместного гаража ("святая святых" судьбоносных творческих идей!) вблизи разоренной церкви, но содержала перегородки, и некоторое время (а мои визиты участились) я взирал на его "священнодействия" и задавал робкие вопросы только из "отсека" клиентов. Безусловно, он был профессионалом и проницательной личностью, ибо вскоре принес мне плакат ДОСАРМ "Сделай сам. Детекторный радиоприемник".

            С этого все и началось... Как-то я привел к нему пару школьных товарищей, и однажды перед нашей группой он выложил батарейную партизанскую или армейскую рацию, включил ее и настроился на любительский диапазон; часы-будильник и Г-образная антенна при мастерской имелись. Объяснил, что происходит в эфире, рассказал о коротковолновиках и предупредил: завтра крупные телефонные КВ-соревнования и вы участвуете в них в качестве команды наблюдателей, подойдете в подвал ДОСАРМа с утра. (После услышанного и осознанного  мы  еще долго шутили между собой словами «Ульяна, Анна, Борис, Щука, Знак, …», ибо очень необычным, зашифрованным казался способ общения радиолюбителей).  Уж не знаю, как он все устроил, ведь swl-позывных у нас не было, "коллективки" тоже, но попросил оформить отчеты по нашим разрозненным записям и через некоторое время мы с удивлением  узнали, что заняли 2-е место по республике в соответствующей квалификационной группе... В подтверждение этого события в наши новенькие членские билеты ДОСАРМ были внесены памятные записи и поставлены печати. Ну а потом пошли книги, журнал «Радио», образование и самообразование, конструкции ламповых приемников и все остальное по классической схеме: школа, институт, работа радиоинженера; незабываемые вечера и ночи на коллективке КПИ UB5KAG, swl-позывной, Киевский радиоклуб, ham-позывной, словом, состояние службы радио в контексте долга и образа жизни. Хобби и профи так тесно переплелись, что трудно проследить причинно-следственные цепочки в тех или иных жизненных событиях. И так у многих людей, многих радиолюбителей по всей нашей планете...

            Я часто спрашивал себя, почему и для чего мой первый радиоучитель, семейный человек, возился с малолеткой и не находил иного ответа, кроме следующего: он служил радио, что предполагает и подготовку новых "радиослужащих". И это передалось мне и укоренилось вместе с первыми навыками, знаниями, опытом.

            Но еще несколько слов, позволяющих глубже войти в тему, связанную с Лигой радиолюбителей Украины (ЛРУ). До 50 лет, до перестройки я был всецело поглощен профессиональной деятельностью: "вырос" до главного инженера одного из НИИ и зам. главного инженера крупного объединения, отвечая за техническую сторону разработок, производства продукции и многомиллионный план, что требовало колоссальных усилий и самоотдачи. Именно поэтому я физически не мог в те времена быть среди активистов эфира и наращивать свою ham-квалификацию, отдаваться хобби всей душой. Советская система была организована так, что на подобной работе (и не только) из человека выкачивались все его возможности. Времена застоя добавили фон почти поголовного пьянства, воровства и взяточничества в виде презентов и услуг по вертикали иерархии вышестоящих служащих, то, что сегодня называется коррупцией. Распад морали, потеря простой порядочности, подсиживание, масштабы всяких пакостей и мерзостей в "верхах", приняли угрожающий характер. Например, в среде функционеров всех уровней появился огромный слой липовых кандидатов и докторов наук, "научная" состоятельность которых просто смехотворна. Скромные научные статьи и другие публикации появлялись за подписями  десятка и более авторов и «соавторов»… Эта раковая опухоль проникла в недра партийного аппарата и спецслужб, все еще державших людей в генетическом страхе тотального молоха голодомора и репрессий, но не желавших быть подданными таких монстров. Страна катилась к катастрофе и по другим причинам, она и произошла в виде развала СССР. Я это предчувствовал еще с 70-х, ибо созерцал систему изнутри и был невольным участником. Назревал личный кризис и бунт: такому «делу», такой "науке" я служить не мог. Разлад между делом и совестью на фоне чрезвычайных нагрузок у многих сопровождается утратой смысла, мотивации напряженного труда, крахом «иллюзий», еще недавно бывших «принципами», и нередко заканчивается трагически: алкоголизм, инфаркт, инсульт или онкология, финал. Для меня это вылилось в микроинфаркт и поражение сосудистой системы ног, болезненный душевный надлом. Чернобыль добавил поражение щетовидки. Я знал, что система в лучшем случае выбрасывает бунтовщиков на улицу, оставляя без средств существования, но решился порвать со всем этим, сам, и, естественно, оказался на ней... Не буду дальше описывать эту сторону моих  "университетов", отмечу только, что выжил и продолжил службу радио в более приемлемых условиях, разумеется, с меньшей зарплатой в качестве «наказания».

            Самое время заметить, что система выстроила много положительных и привлекательных пластов своего «монолита»,  завоевавших до наших дней признание значительного круга приверженцев. Я, например, в начале, был беспредельно счастлив, получив с семьей от предприятия однокомнатную квартиру в бесчердачной «хрущевке» (экономия государственных средств) на верхнем этаже, что было даже «хорошо», ибо антенны можно было строить прямо на скошенном потолке с наружной стороны. Я изредка с удовольствием посещал радиоклуб, где общался с бывшими коллегами по UB5KAG и новыми знакомыми, на работе успешно занимался новыми разработками (десятки публикаций, 19 авторских свидетельств,…).  Не буду повторять известных аргументов "за" или "против" этой системы. Напомню только о гнетущей атмосфере подозрительности тех времен, шпиономании, подавлении "нестандартного  мышления", выстроенных барьерах общения с миром, ограничениях свобод, имеющих прямое отношение к ham-радио. Анкеты-автобиографии, проверки в "компетентных органах", «разрешения» на самые скромные публикации, парткомы, анонимки, собрания, встречные планы, соцобязательства... Я до сих пор удивляюсь, как умудрился получить позывной UY5AI  в начале 60-х, будучи молодым специалистом на предприятии со статусом "п/я", и, чего греха таить, опасался в течение 30 последующих лет потерять или работу или позывной, а может быть, незримо помогал А.Н. Барков, UT5AB, о котором речь впереди..

            Несколько слов об управлении сферой ham-радио: после некоторых экспериментов система дьявольски "врезала" наше хобби в недра идеологии и армии в виде сети "добровольного общества содействия"  - ДОСАРМ (ДОСААФ); было бы просто глупо упустить и не использовать необъятные возможности хобби вообще и сопутствующий ему энтузиазм, применив жесткий запрет. И эти общества дали обильную жатву: тысячи и тысячи летчиков, моряков, парашютистов, десантников, радистов, автоводителей, спортсменов, конструкторов, инженеров и техников, ученых, ... Помните сленг: "Краткий курс ...", "Радиофронт", командир производства,  правофланговый пятилетки, ударник комтруда? Это все из того же сериала, вернее из той же "обоймы". Позже явная оборонная окраска слегка была подретуширована  под технические виды спорта, создана ФРС и  какая-то привязка к Госкомспорту… (Кстати, в глубины тонкостей этой привязки – бюджетные дотации - я  не проникал, поэтому от каких-либо комментариев воздерживаюсь). И опять двойственное отношение - все это имело и огромные известные плюсы, особенно если учесть надвигающийся фашизм... Помните "Два капитана" В.Каверина и десятки других "настольных" книг? А Эрнст Теодорович Кренкель, RAEM, полярный радист-легенда, QSL-карточку которого за двухстороннее QSO "RAEM-UY5AI" я храню, как самую дорогую реликвию! (прилагается). И система радиоклубов ДОСААФ - ярчайший пример сказанного, "источник и составная часть" нашего радиолюбительства.

             Вот тут и начинается то, что можно назвать процессом становления ЛРУ. Системой ДОСААФ руководили отставные генералы и полковники, вели «сопровождение» спецслужбы, а управлял, разумеется, «наш рулевой». Поэтому  глубочайший застой и коррупция, поразившие и политику, и экономику, и социум к концу 80-х не могли не проникнуть в радиолюбительство, в структуры его управления. Расцвели воровство и распродажа основных фондов  и другого имущества, захват и сдача в аренду площадей, построенных за членские взносы; содержательная деятельность пошла на спад, а доходные «направления» – в бурный рост… Бразды правления вотчиной командиры ДОСААФ не собирались упускать из своих не совсем стерильных рук, тем более, что «рулевой» рухнул, а спецслужбы были деморализованы. С образованием независимой Украины  многие подобные ДОСААФ «институции» регионального статуса нуждались в регистрации и перерегистрации, а точнее, в легальной «вывеске» для бизнеса. Одни курсы автовождения обещали золотой дождь, ... Это было тотальным явлением, здесь нечему удивляться и можно даже как-то понять, ибо действовал принцип: «дело спасения утопающих - дело рук самих утопающих!». Срочно были разработаны проекты учредительных документов украинизированной организации ТСОУ, проект Устава был опубликован в подведомственной газете «Патриот Батькивщыны» для «всенародного» обсуждения. Газета была слабовата, но ее почитывали радиолюбители, ибо в ней печаталась нужная ham-информация, которую готовил UT5BW, Mike, мой давний приятель по UB5KAG.  В то «смутное» время никому не было дела до правопреемника ДОСААФ Украины, кроме него самого; ведь радиолюбители и любители других технических видов спорта, как правило, люди, одержимые своим хобби, далекие от политики и прочей «суеты сует». Настоящего всенародного обсуждения явно не происходило, на что и был расчет, ибо проект Устава был почти «близнецом» своего предшественника. Вот и получалось, что обложенная со всех сторон крепость-радиолюбительство или опять падет, или пробьет спасительную брешь своими сконцентрированными силами. Многое зависело от личных качеств  ham-лидеров, проявляющихся в чрезвычайных ситуациях, от их внутреннего мировоззрения, от активной гражданской позиции всех нас, с чем, увы, всегда были проблемы. (Кстати, глубокий «уход» в хобби, как скрытую, пассивную  форму «диссиденства», практически не исследован журналистами и учеными).

Понятно, что с развалом Союза дала трещину и система управления радиолюбительством с ее привычными формами в виде радиоклубов и остальных элементов. Назревала «перестройка» самого радиолюбительства, это было очевидным для всех ham`ов. К этому времени у меня и сформировалась гражданская позиция по дальнейшей судьбе общественных организаций, в том числе по интересам, чему способствовала работа в системе Киевского горисполкома, где с чем-то отдаленно похожим приходилось сталкиваться, и что, в свою очередь, потребовало освоить основы права. Я пришел к главным выводам о недопустимости какого-либо патроната над ham-радио (кроме радиочастотной сферы) и демократическом характере дальнейшего развития нашего дела, включая элементы рыночных отношений с прибылью в пользу радиолюбительства. Начала складываться концепция регионального построения новой национальной общественной организации радиолюбителей с делегированием отдельных полномочий центральному органу во главе со штатным Президентом (внештатным Президентом, но штатным исполнительным Директором), в которой следовало бы учесть опыт таких авторитетов, как ARRL, RSGB, DARC и других зарубежных радиолюбительских структур. Но как  все это реализовать, организовать - оставалось проблематичным. Необходимо было инициировать какую-то искру, способную поджечь фитиль детонатора активности  радиолюбителей Украины, зажигательную идею, ибо предстоящая объемная работа могла быть выполнена усилиями легитимного жизнеспособного Оргкомитета, которого не было. Радиолюбители выжидали и по-прежнему посещали уже ставшие виртуальными радиоклубы (начальство зарплату не получало), обсуждали неясное будущее; во многих городах клубы были закрыты и (или) переместились на «коллективки» других, отличных от ДОСААФ, систем . Ситуация осложнялась низкой правовой культурой, специфическим синдромом «гетьманщины», совковыми привычками и интригами, непомерными амбициями наших ham-лидеров как в столице, так и в регионах, что контрастировало с первыми шагами молодой украинской демократии. Отдельные телефонные разговоры в эфире на близкие темы осмелевших операторов носили, как всегда, характер брожения, безапелляционного нигилизма и  псевдокомпетентности по любым проблемам, ностальгии по «безмятежным» временам. Я же со своей позицией по-прежнему находился в тени публичности и меня мало кто знал  в «ham-кулуарах» и эфире, т.е. к лидерам не относился и на официальное лидерство не претендовал.

Мне, как и многим другим, была знакома технологию запуска идеи и определения общественного мнения через скромную газетную публикацию, что всегда использовали отдельные политики и системы власти. Я решился воспользоваться этой технологией во имя служения радио, опубликовав свой отзыв по проекту Устава ТСОУ  в упомянутой газете под названием «Концепция неверна» (прилагается). Немногим позже мы в соавторстве с М. Шапринским (UT5BW) сделали повторную, но уже развернутую публикацию под названием «Быть ли Лигам радиолюбителей?» (прилагается). Как-то на заседании секции КВ Киевского городского радиоклуба я сделал третью «публикацию», выступив с обширным материалом по этой же проблеме. 

Реакция последовала мгновенно. Меня пригласил Н. Гострый (UT5UT) на заседание инициативной группы в КПИ (где он занимался досугом студентов), параллельно работающей над подобным вопросом, познакомиться, обсудить и найти общие позиции. Вскоре пошли оживленные «дебаты» и в радиоэфире с широким представительством регионов. Начало было положено и это главное.

Разумеется, я принял предложение Н. Гострого, и мы встретились. Мне было вдвойне интересна эта встреч, ибо с общежития №2, где она состоялась, и начиналась в свое время моя студенческая жизнь в  стенах КПИ (хотя по завершении учебы я часто бывал в институте по служебным и научным делам, минуя это запущенное ветхое сооружение и родную UB5KAG в химкорпусе, каюсь). На одной из встреч кроме Н  Гострого присутствовали, если мне не изменяет память, С. Бунин (UR5UN), А. Лякин (UT2UB), В. Джулай (UY2UA), Г. Форштатор (UT5ULM), М. Шапринский (UT5BW), Н.М. Тартаковский, другие известные любители и функционеры. Я изложил  упомянутую концепцию «аудитории», не скрывавшей своего скептического отношения ко мне лично («откуда взялся этот выскочка, и как он посмел посягнуть на хлеб корифеев?»). Вопросы и вялое обсуждение сводились к прояснению моего видения процесса становления «мифологической спилки», как вначале понималась «лига». Сказывалась наша общая правовая неграмотность, многие слышали про кооперативы, но именно о нашем случае и шла речь в «пробных» заметках «Патриота». Сразу же обнажилось несколько меркантильных моментов.  Складывалось впечатление, что со стороны лидеров рабочей группы помимо тезиса «с этим надо что-то делать» побудительными мотивами были амбиции, фиксация первенства, претензии на первые портфели в будущей структуре, возможные загранпоездки, организация собственного бизнеса на стыке интересов… Особенно болезненно и проблематично воспринималась идея разрыва «пуповины» с ДОСААФ. Стало ясным, что с последним предстоит неизбежная стычка, нелегкий процесс достижения взаимопонимания и компромисса.  Справедливости ради отмечу, что Н. Гострым и его группой была проведена неплохая работа по раскачиванию инертной ham-среды, консолидации отдельных инициатив; был найден верный способ общения через эфирные RT; в регионах зашевелилось и в дальнейшем активизировалось настоящее фундаторское движение. Что касается выяснения первенства (Джоуль-Ленц или Ленц-Джоуль?) и портфелей, то меня это мало волновало; и когда Н. Гострый убедился в этом, у нас наладились нормальные рабочие отношения, и «процесс пошел!».

Но реакция на мой газетный «тест» и последующие коллективные действия была не только со стороны радиолюбительской среды. Я ощутил какую-то возню вокруг себя, например, участившиеся звонки типа «куда я попал?» с немедленной попыткой завязать казалось бы абстрактный разговор, «сканирующие» взгляды «случайных» посетителей и их «невинные» вопросы и т.п. Вскоре меня пригласил зампред Киевского ГИК, весьма уважаемый мной В.Н. Кочерга, который курировал в городе вопросы науки и новой техники, первых рыночных структур научного и молодежного направлений (система НТТМ) и т.д., и который был моим шефом. На его молчаливый взгляд-вопрос, свидетельствовавший о внешнем давлении, я выложил обе статейки, которые он внимательно прочел и кивнул: «Действуй!». В это же время меня познакомили с А.Н. Барковым, о котором ходили легенды, как ангеле-хранителе радиолюбителей и прогрессивном работнике спецслужб. Сегодня в Интернете есть много воспоминаний радиолюбителей о его достойной глубокого уважения службе людям, радио, литературе, науке; не буду дублировать первоисточники. Не помню повода, но это произошло на каком-то ham-фуршете, среди подогретых разговоров и обилия участников. Теперь уже на мой вопросительный взгляд последовал его доброжелательный ответ: «Заочно знаком, наслышан… Действуй! Звони …». Мы пару раз созванивались, и я убедился в его поддержке. А вскоре мне сообщили, что инициаторов движения, оппонентов  ТСОУ-ФРС, желал бы выслушать Министр В. Борзов, озабоченный судьбой технических видов спорта.

Н.М. Тартаковский и его сторонники изложили свои близкие к ультиматуму требования на первом (за 70 лет!?) съезде радиолюбителей Украины. Суть их состояла в том, что на базе ТСОУ – ФРС - ЦРК с коллективной радиостанцией UB5KAA, областных и городских радиоклубов (федераций) и их основных фондов создаются центральная и дочерние структуры со статусом юридического лица, вокруг которых по-прежнему могут группироваться радиолюбители. При всем уважении к прошлым заслугам Наума Михайловича (неоднократный чемпион и призер первенства страны по скоростной телеграфии, многолетний функционер КРК, ЦРК, ФРС) его позиция не нашла серьезной поддержки «зала заседаний»: учредительство организации радиолюбителей без самих радиолюбителей; зависимость от теневых воротил, непрозрачность финансовых схем… Но позиция имела и привлекательные стороны: реальные площади и оборудование, реально существующие и функционирующие QSL-бюро, реально интегрированные группы радиолюбителей, судейские образования, какие-то производственные мощности (трансиверы «Лавина», «Эфир) и т.д. Этот съезд поставил больше вопросов, чем дал ответов и обнажил ряд негативных явлений. Например, часть наших авторитетов, явно «обязанных» влиятельному шефу прошлой поддержкой, не посмела ослушаться, уклоняясь от занятия четкой позиции и продуцируя какой-то вздор; ГИЭ соблюдала «нейтралитет» («никуда вы от нас не денетесь…»).

К этому времени я уже представлял, как выйти из этой сложной ситуации на примере Киевского Центра НТТМ «Прогресс» с Футбольным клубом «Динамо» (Киев) в его составе, со структурой, учредительными документами и деятельностью которого был знаком по упомянутой работе в Киевском ГИК. На встречах у Н. Гострого мы отработали похожую схему, согласно которой региональный принцип был заменен регионально-содержательно-предметным принципом формирования Лиги, что позволяло таким структурам, как ЦРК, ТЛУМ, СЮТ при Минобразования и др., быть учредителями и коллективными членами ЛРУ, принципом, не противоречащим требованиям свеженького Закона «Об общественных организациях Украины». Я разработал проекты учредительных документов и прямо в рукописном виде отдал их Н. Гострому. Безусловно материалы, предоставленные другими коллегами, тоже использовались редгруппой для определения процедур, прав и обязанностей, норм представительства и других количественных характеристик, необходимых в подобных документах, которые в итоге трансформируютя в плод коллективного труда . Меня больше всего интересовали демократические концептуально-правовые аспекты и принципы, которые без особых усилий удалось защитить и отстоять. Мне четко запомнилось, что именно я сформулировал преамбулу документов, настоял на названии «Лига», национальном языке изложения.  Весьма важным был экономический принцип самофинансирования Лиги через механизм деятельности исполнительной Дирекции, первоначально заложенный в учредительные документы. Если Совет Лиги – «малый парламент», то Дирекция – «малое правительство». Одно дополняет другое, но не подменяет его. Я как-то говорил в кулуарах, что «ham-премъер» должен обладать харизмой современного рыночника, профессионала большого опыта и широкого мышления, получать достойную зарплату, что вызывало иронические ухмылки «стреляных» коллег.  Жаль, но все мы пошли в этом плане дорогой прошлого, зацепились за членские взносы-соломинку, т.е. совершенно бесперспективный механизм, породивший в Лиге нищету и отток способных людей. И пришли к тому, что фактически имеем модель Н.М. Тартаковского (да простит меня   А.В. Лякин, ничего личного!)… Этот принципиальный «учредительский» принцип Лиги сегодня «легитимно отменен» (xuse за правовую абракадабру) с мотивацией уставной возможности ЛРУ учреждать предпринимательские структуры. Но это разные системы координат, разные сферы ответственности и деятельности!

Отсутствие в Лиге эффективного экономического механизма - причина нашей бедности, следовательно, примитивности нашего «бытия». Этим и должны заниматься наши «ham-чиновники», вот для чего нужны «широкое мышление» и профессиональный опыт! Кто нам мешал, например,  взять своевременно в свои руки рынок продаж зарубежной ham-техники,  ham-информации и всего сопутствующего? Отвечаю: не отсутствие мозгов, а коррупция, т.е. использование даже эфемерных возможностей Лиги в личных целях,  включая амбиции.

Амбиции надо конвертировать в устойчивое благосостояние Лиги и наоборот, так, как в любом другом деле, и это проверено веками…

Но вернемся к встрече с В. Борзовым, Министром молодежной политики и спорта. Было очевидным, что встреча инициирована ТСОУ-ФРС и  поддержана структурами, «встревоженными» центробежными тенденциями в радиоспорте.. И здесь тоже проявились странные вещи: оказалось, что Н. Гострый «не сможет» в ней участвовать, «иконописные» ham–лидеры, тоже… Впечатление было такое, что все разбежались по кустам, извиняюсь, поменять памперсы…Наступил момент «Ч» и стало ясно, что барский трепеж с дымящейся сигаретой или микрофоном в руке здесь не проходит… Оргкомитет предложил мне представлять «оппозицию», и встреча состоялась… Я уже точно не помню, кто был еще, кроме Н.М. Тартаковского, меня, помощника В. Борзова  у Министра, вроде бы еще два члена Оргкомитета, ибо был максимально сконцентрирован на коренных содержательных элементах нашего дела, сжатых до четких логических тезисов.  По всем правилам делового этикета я доложил Министру уточненную концепцию Лиги и ответил на его вопросы,  подчеркивая демократический дух движения, его соответствие новым временам и мировому опыту. Н.М. Тартаковский практически согласился со всей моей аргументацией (интересы ЦРК и ФРС были учтены в разумных пределах) и впервые за 30 лет нашего знакомства назвал меня по имени-отчеству (!). Министр подытожил встречу, фактически дав «добро». А через сутки вечером я на частоте Оргкомитета, в режиме SSB, подробно рассказал о встрече собравшимся радиолюбителям Украины. Это был финал внешней части подготовительной работы, положивший конец колебаниям и сомнениям и открывавший дорогу учреждения ЛРУ. Осталось подчеркнуть, что в деле становления Лиги участвовали и «генерировали» многие и не только украинские радиолюбители, опираясь на мировой опыт и опасаясь отечественных последствий; и я далек от  претензий на  «открытие» давно открытого, в том числе исходной концепции. Более того, сама идея Лиги «витала в воздухе» и в тоталитарные времена; вся сложность заключалась в преодолении известных барьеров и сохранении собственной головы. Перестройка и независимость страны создали необходимые предпосылки для этого, но не мгновенно и не до конца:  ситуации «ноу-проблем» в области прав человека не бывает...

            Дальше все развивалось по логическому сценарию: формирование региональных и предметно-целевых радиолюбительских структур, выборы делегатов, 1-й Учредительный съезд (конференция) Лиги радиолюбителей Украины (21.12-91), утверждение первых документов, выборы органов управления, Президента (Н. Гострый) и дебаты, дебаты, дебаты… Все это еще неплохо помнят десятки коллег и, без сомнения, будет зафиксировано в других воспоминаниях. На съезде я скромно сидел в недрах «молчаливого большинства», наблюдая за не всегда безупречным  соперничеством участников, еще и еще раз вдумываясь в премудрые слова «кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом. Мф.20.27». А еще позже пошла «суровая проза», и с первыми неотложными задачами Лига успешно справилась, выйдя на широкую дорогу самостоятельной жизни. На этом этапе Советом проводилась регистрация ЛРУ, создавалась «внутрилиговая» нормативная база, т.е. внутренние правила по тем или иным вопросам ее жизнедеятельности, юридически оформлялись региональные члены, налаживалась информационная составляющая, дипломная и спортивная программы…, с чем коллеги могли обойтись и справились практически без моего участия. Я по-прежнему был «рядовым» ham`ом, никуда не избирался, оставался в тени и готовился к службе радио на другой серьезнейшей работе, что стало опять возможным в новых условиях.

             Следующий виток моего служения связан с Регламентом любительской радиосвязи, целой эпопеей в деятельности молодой Лиги. Жизнь опять поставила меня на острие событий, ибо в то время я уже трудился в Главном Управлении по делам радиочастот (ГУРЧ) при Кабинете Министров Украины, где помимо серьезных плановых работ взял на себя негласное сопровождение любительской радиослужбы. Вот уж где я до конца познал цену каждого слова, каждой запятой, каждой точки в текстах, ибо работа была связана с проектами Законов и др. нормативными документами в сфере связи и радиочастот. ГУРЧ был(о)  центральным органом  исполнительной ветви  власти, т.е. управления, государственной политики,… по этим направлениям; готовил материалы на рассмотрение и утверждение Государственной комиссией по вопросам связи и радиочастот (укр. аббревеатура – ДКЗР), в которой я был определен ответственным секретарем, обеспечивал явку членов, готовил материалы для заседаний, вел протокол, подписываемый мной и утверждаемый Первым вице-Премьером, ее председателем. Протокол Комиссии имел статус правительственного решения в тех случаях, когда по тем или иным проблемам не требовалось постановления Кабмина. Нередко решения ДКЗР инициировали и соответствующее постановление Правительства и наоборот. Были и задания по поручениям и решениям Парламента.

            Ну что здесь еще сказать, чтобы объяснить радиолюбителям огромные сложности прохождения документов по коридорам власти, за что на каждом углу справедливо и несправедливо чиновники подвергаются убийственной критике?

            Радиолюбители знают, что связь и радиочастотная сфера включают в себя как гражданскую, так и  военную области использования, регулируемые на международном уровне МСЭ (ITU),  «Регламентом радиосвязи», на уровне стран – Национальными таблицами распределения радиочастот и специальными уполномоченными органами, координирующими интересы многих министерств, служб, организаций, предприятий, предпринимателей, радиолюбителей и т.д. В ДКЗР были представители более 20 министерств и служб высокого уровня (ранг заместителей министра). А теперь представьте себе, что самый простой, казалось бы, документ на одной страничке надо предварительно согласовать с 20-ю министерствами, где в каждом, в свою очередь, есть десятки заинтересованных служб с противоречивыми требованиями по проблеме…, где каждый старается отстоять свои интересы, т.е. тянет «одеяло» на себя, причем не в корыстных целях, а для задач ведомства. И так происходит в любой стране, конечно с учетом национальных особенностей. Обстоятельства бывают настолько сложными, что приходится подключать исследовательские центры, изыскивать финансирование и проводить научно-исследовательские работы «и во времени и в пространстве».       Например, будет ли «мешать» мобильная связь такого-то стандарта (в контексте ЭМС) навигационной службе и службе управления воздушным движением, работающих в той же (близкой) полосе уже присвоенных радиочастот? Как провести эксперимент, не имея даже имитатора, не говоря уже о еще не существующей сети «оператор - абоненты»? Какой самолет, сколько их  и куда поднять  для чистоты эксперимента? Отсюда и задержки решений «чиновников», если даже допустить их стопроцентную честность и профессионализм… При этом профессионалы у нас получают зарплату на уровне выживания, и им «светит» еще меньшая пенсия после 55-ти и 60-ти, а для самолетов нет топлива…  Потому не лишне знать, что среди них встречаются не менее одержимые профессией и делом люди, чем радиолюбители своим хобби…

            Но фон этот далеко не полный. Многие помнят, что Минсвязи Союза и республик было фактически  еще одной разветвленной спецслужбой, выстроившей целую систему разрешений, инструкций, проверок, инспекций, наблюдений, контроля (например, почтовых отправлений)… Эти живучие «стиль и почерк» молодое государство пытается изжить до сих пор настойчивым реформированием, кадровыми изменениями, сменой статуса правопреемника (ниже для упрощения ведомство условно именуетя Минсвязи). И тем не менее… именно в подобной атмосфере пришлось действовать Лиге по трансформации прежней «Инструкции» в более приемлемый  «Регламент», на названии которого настоял именно я. Вариантов документа существовало несколько, наработки  опирались на устаревшую совковую «Инструкцию» и скудные сведения  о зарубежных аналогах. Я написал два варианта, один до, второй после появления «Закона о связи», вел частную переписку с единомышленниками, стараясь учесть мнения каждого. Ряд «тонкостей» текста описан в моих «комментариях», опубликованных в сборниках Лиги «QUA UARL» (прилагается), при этом основной акцент мною был сделан на демократизацию процедур, концептуальном соответствии Национальной таблице распределения радиочастот, соответствии Законам Украины и идеологии Лиги,  вопросы терминологии.  Например, большинство из нас, радиолюбителей (и не только), до сих пор путает термины «распределение», «выделение» и «присвоение» радиочастот, что недопустимо, ибо это разные терминологические понятия. Окончательный, уже ставший коллективным, текст Регламента перед его подачей в Минсвязи по поручению Совета Лиги отрабатывал, по-моему, Г. Форштатор, который тоже прекрасно ориентировался в соответствующем бумажном калейдоскопе, ибо работал в системе  Госстандарта, был опытным и грамотным специалистом в сфере сертификации электроприборов. И я запомнил именно его приход ко мне в ГУРЧ накануне подачи, где мы еще и еще раз все выверяли до глубокой ночи, спорили и находили компромиссы. Бывали у нас и Н. Гострый, В. Бобров (UT3UV), А. Лякин и др. коллеги.

            Мое положение было весьма сложным и незавидным:  госслужащий и радиолюбитель, долг и хобби, «лед и пламень»…, и я стремился совместить их в едином – радиослужащий. К счастью, удалось сократить перечень служб и упростить процедуру согласования без вынесения Регламента на ДКЗР, придав ему статус документа Минсвязи, хотя и были отдельные возражения. К этому времени у меня уже были серьезный опыт и соответствующая репутация в заинтересованных министерствах и ведомствах, поэтому согласование  текста Регламента мы провели относительно быстро и без лавины замечаний. Главным оппонентом на заключительной стадии согласования оказалась ГИЭ Центра УЧН, которую представляли С.А. Киалдунозянц (позже, А.Е. Карпенко) и П.С. Максименко, многолетние опытные службисты, известные своей приверженностью жесткой дисциплине  Минсвязи. Стержень дискуссии (если это можно назвать дискуссией, ибо государственный документ обсуждался не партнерами, а властью - Минсвязи, ГУРЧ с привлечением общественности – ЛРУ; я оказался «разрезанным пополам») находился в плоскости послабления режимности, т.е. демократизации формальных процедур, но мы их постепенно преодолели. Запомнилась дискуссия в узком кругу по поводу «дееспособности» лиц, работающих в эфире (должна ли быть справка психиатра и как часто она должна обновляться?), а ведь это было…. Но «точкой кипения» оказалась проблема  взимания с радиолюбителей платы за использование радиочастот, что обязательно должно было быть отражено в Регламенте. «Оплата радиочастот» была «на слуху» Правительства и Парламента, отыскавших недавно еще одну статью пополнения Госбюджета (основные плательщики - операторы мобильной связи, субъекты радио- и ТВ-вещания, …) и закрепивших ее законодательно.  Широкая общественность не знакома с той теневой борьбой, которая развернулась вокруг ставок платы за использование радиочастот. Достаточно упомянуть проблему платы со стороны армии, всех Вооруженных Сил, чтобы понять нереальность всеобщего подхода. Общий принцип рухнул, уступив место выборочно-дифференцированному подходу. На этом фоне удавалось иногда на «высоких уровнях» иллюстрировать  пример радиолюбительства, как неудачный объект применения «общего» принципа, опираясь на его гуманный, воспитательный, исследовательский, некоммерческий характер… В последующем это сработало (Постановление Кабмина от 07.02-01), но в момент окончательного согласования Регламента дебаты в стране вокруг ставок платы за использование радиочастот были в самом разгаре. И мне удалось предложить решающую формулировку в части платы за использование радиочастот радиолюбителями добавлением формулы «если это предусмотрено действующим законодательством». Это устроило всех, в том числе и радиолюбителей, ибо мы всегда исповедовали принципы здравого смысла, отстаивая нелепость этих платежей, и были решительно настроены не допустить подобного нонсенса. Были проблемы и с названием документа, выдаваемого на руки радиолюбителю, – лицензия или разрешение («дозвiл»), хотя словари толкуют их тождественность. На первом категорически настаивала львовская ham-группа во главе с Г. Члиянцем, аргументируя упрощением общения с зарубежными администрациями. Я четко понимал, что термин «лицензия» в Украине узаконен в отношении предпринимательской деятельности и явно «не проходил» (за лицензию надо было платить и регистрироваться в налоговой службе), поэтому «подкорректировал» ход обсуждения в пользу «дозвола», как компромиссную уступку Лиги (но в английском написании слово license  сохранялось) и т.д. Приемлемый дизайн «дозвола» разработали радиолюбители, к сожалению, не помню персоналий. Конечно, многое в Регламенте осталось от прежней системы по понятным причинам, например, разрешительный принцип РЭС в приложении к «однодневным» любительским авторским конструкциям (?)…. В своих «Комментариях» я подробно останавливаюсь на этой и других проблемах, которые подсказывают пути дальнейшего совершенствования Регламента. Подчеркиваю все это только с целью недопустимости дилетантского подхода к таким «тонкостям» в подобных документах, ибо это чревато большими потерями для нашего дела: в правовых вопросах любительства должен «править» профессионализм.

            Я не буду подробно описывать, как мы с П.С. Максименко и коллегами из Совета ЛРУ «проводили» (приставили ноги) первую регистрацию этого приказа с приложением Регламента в Министерстве юстиции. Процедура, скажем прямо, не из приятных. Представьте исполнителя, молодую женщину-юриста, ее начальство, впервые услышавших о радиолюбительстве, но очень хорошо владеющих своим делом… Всю аргументацию, все пояснения надо было начинать с «нуля», а исполнители, естественно, начинали с изучения опыта Союза и вопросов, почему прежняя практика «не устраивает» и кого… При этом Минюст был завален в то время документами более срочного и ответственного порядка… А это ежеминутные звонки, непрогнозируемые визиты, нервы, амбиции, «истерики»,… к тому же в его здание свободно зайти практически невозможно. Аргумент за аргументом немедленно излагался нашей монолитной командой (редкий случай!) на те или иные предложения и возражения профессиональных оппонентов Минюста… Но и это через некоторое время осталось позади, и все мы получили долгожданный Регламент.

(NB. После подписания приказа по Госкомсвязи (22.08-97) о введении Регламента и регистрации в Минюсте (27.11-97) мы  с Петром Семеновичем Максименко  стали почти побратимами, настолько эта нелегкая совместная работа сблизила нас. Эти личные контакты очень помогли в дальнейшем при гармонизации отношений ГИЭ - ЛРУ. Позже, на одном из съездов Лиги, я предложил избрать его первым почетным членом ЛРУ, что было поддержано и проведено в жизнь (20.11-99). Он собирался сделать то же в отношении моей скромной персоны, но я его отговорил, считая этот вопрос делом радиолюбителей, к тому же, слабо ознакомленных с моей непубличной службой радио. Кстати, а не снизили ли мы в последнее время планку требований к заслугам кандидатов при определении новых почетных членов Лиги? И почему их так много всего за несколько лет? Явная инфляция хорошего начинания…).

Заметным событием в жизни Лиги стал и процесс обмена ГИЭ устаревших разрешений новыми «дозволами», т.е. «перерегистрация позывных», и, как законопослушный гражданин, я поменял позывной на UY0UA с известным чувством сожаления….

            По линии профессиональной деятельности я уже работал над первой редакцией проекта Закона Украины «Про радиочастотный ресурс Украины» после успешного проведения ГУРЧем слушания на ДКЗР и направления в Верховную Раду Украины «Концепции развития РЧР», к разработке которой я имел тоже самое непосредственное отношение. Закон прошел все положенные стадии рассмотрения и был принят Парламентом с соблюдением необходимых норм и процедур. Мое соавторство в списке исполнителей первой редакции Закона зафиксировано в документах Правительства и Парламента. И хотя о радиолюбительстве и Лиге в нем содержится несколько строк, это – первая для радиолюбителей эпохальная запись в новейшей истории и законодательстве независимой Украины, чем я внутренне горжусь. Дело в том, что именно по этой статье Закона, неоднократно редактированной мной с участием членов Совета Лиги, в соответствующий комитет Парламента поступила жалоба ТЛУМ из Винницы по поводу неправомерных претензий ЛРУ представлять все радиолюбительство Украины. Разбирательства по инциденту были с Н. Гострым и кем-то из винничян (жалобы не оставляются без последствий), ибо после поступления в Парламент авторство, как таковое, перемещается в плоскость прошедшего времени; депутаты «кромсают» тексты по своему усмотрению и работают с теми, с кем считают нужным.  Обе стороны настолько слабо аргументировали свои позиции, что Комитет по просьбе Н. Гострого привлек меня. В ходе рассмотрения вопроса была найдена та редакция вынужденно смягченной статьи, которая и вошла в Закон (а ведь могла просто исчезнуть…).

В то действительно историческое время вопросы возникали буквально ежедневно, и мы их разрешали оперативно без рекламы и победных фанфар, в так называемом, рабочем порядке, так что о многих из них ham-общественность даже не подозревает. Например, жесткие контакты с противодействующими по ряду вопросов общественными организациями субъектов кабельного телевидения и FM-вещания, содействие в организации первой антарктической экспедиции, в том числе, выступление на телевидении, популяризация Лиги на солидных форумах и в структурах предпринимателей, выступление на 1-й научно-технической конференции Украины  по радиочастотному мониторингу с изложением до сих пор не существующей (!) позиции ЛРУ и т.д. и т.п. По этой причине я опускаю некоторые события, даты, сроки, нагромождение тонкостей и факторов влияния.       

Заканчивая свои заметки, имеющие прямое отношение к «истории» ЛРУ, я хочу подчеркнуть, что старался запечатлеть действительные события, происходившие в моменты становления Лиги и связанные с моей жизнью. Надеюсь, они помогут восполнить пробелы в «летописях» и архивах Лиги, например, в совершенно искаженной (опять ментальность?) «исторической» справке на главном сайте ЛРУ на момент конца 2007г. и будут небезынтересны для ham-среды Украины поставленными вопросами.

Это была служба радио, не только в видимой интеллектуально-романтической окраске, но и в череде будней невидимой суровой действительности. И она продолжается в мои без малого 70 лет, к сожалению, уже в условиях инвалидности и забвения (c`est la vie), но без утраты веры в Лигу, творческих исканий, и… работы в эфире. GL es 73!                                                                                                                                  

 

Декабрь, 2007

От сайта URS
Ваши отзывы о статье или дополнения просим слать в адрес
Виталия Яковлевича


UZ1RR Updated: