Репортаж Зубенко Андрея (UT6UE)

 

 Остров Пасхи.

4

Страница: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]
 

Да и вход в бухту очень сложный. Нужно маневрировать среди груд камней, наваленных древним вулканом перед входом в бухту. Без знания акватории войти сюда не просто. Поэтому вход разрешен только с лоцманом независимо от типа и размера судна. Конечно, это не касается местных рыбаков, которые лихо носятся между камней на своих лодках.

На причале мы встретили двух рыбаков в гидрокостюмах и с подводными ружьями метра по два длинной в руках. Оказалось, это не туристы и не любители экзотики. Это настоящие рыбаки-профессионалы, вернее охотники, которые зарабатывают на жизнь подводной охотой. По утрам на местном рынке можно купить цветную рыбу с простреленными боками. На этот раз рыбаки настреляли полную бадью яркой желтой рыбы. Честно говоря, ярко-желтый цвет рыбы совершенно не вызывал аппетита. «И это едят?» - спросил я. «Конечно, едят» - без тени сомнений ответили рыбаки.  Среди цветной рыбы мы вдруг увидели знакомого по Атлантике серого, бесцветного волосохвоста. Рыба, похожая на барракуду, с длинным, как у крысы хвостом вместо привычного плавника. Очень вкусная, с нежным белым мясом. Мы ловили ее на подходе к Рио де Жанейро. Вот уж не ожидали, что здесь она водится.

А над бухтой возвышался  неизменный аху с величественным моаи.

Из Ханга Пико мы отправились прямиком на вулкан.  Было уже поздно. Солнце почти зашло.  Дорога шла мимо местного ботанического сада. Ни работников, ни посетителей там уже не было. Но ворота оставались открытыми. Впрочем, ворота на острове вообще нигде и никогда не закрываются. Мы не смогли проехать мимо и, конечно же, завернули. Сделали круг по саду среди высаженных клумб, деревьев с табличками, каких-то кустарников. К этому времени уже стемнело, и разглядеть что-либо, к сожалению, было сложно. Мы покрутились немного, не выходя из машины, и поехали дальше. Отсюда начинался подъем на вулкан. Проехали ворота, обозначающие въезд в парк и, как обычно, открытые настежь. Кроме большой таблички на испанском языке, запрещающей въезд на территорию парка после 18.00, никаких преград мы не встретили. Суровое предупреждение грозило суровыми наказаниями. О том, что наказания бывают действительно суровые, нас предупреждали  еще Эрик с Элизабет. Они рассказали нам страшную историю про двух финнов, которые были задержаны в неустановленное время в неустановленном месте и подверглись за это большому штрафу. Но нас такие рассказы не пугали. Возможность погони по вулканам острова Пасхи только подогревала наш азарт. А, в случае чего, мы готовы были предъявить местным властям претензии по поводу использования ими чужеземного испанского языка вместо международного английского. Или, на худой конец, местного аборигенского. В конце концов, многие ли посетители острова Пасхи говорят на испанском?

Мы поднимались все выше и выше. Внизу открывался красивый вид на зажигавшийся город, на спокойное, раскрашенное вечерней зарей море. Наконец, мы поднялись к жерлу  вулкана. Необыкновенно красивый и величественный вид. Конечно, такой вид не мог не затронуть религиозных чувств древних обитателей острова. И ритуальная деревня Оронго просто не могла не появиться рядом с жерлом. Здесь древние рапануйцы общались с духами, совершали обряды и выбирали вождей. Говорят, отсюда начинались состязания сильнейших юношей острова, в ходе которых отвоевывалось право племен главенствовать на острове в течение одного года. Самые сильные представители племен должны были сначала слететь верхом на бревне по склону вулкана к морю, затем доплыть до священного острова-скалы Motu Kau Kau, одного из трех возвышающихся напротив вулкана, взобраться на скалу, найти яйцо священной птицы и доставить его своему вождю. Вождь племени, который первым получал яйцо, становился  властителем острова на один год. Это событие имело настолько большое значение для населения острова, что оно отражено в традиционном орнаменте, в песнях и в танцах. И, даже, на спинах большинства моаи можно прочитать и о вулкане, и о трех островах, и о священном яйце. Но сегодня деревню огородили забором и стали брать деньги за вход. По 60 долларов с человека. Как-то нелепо все это выглядит. Частная фирма, во главе с чилийским Остапом Бендером, собирает дань за «вход в провал». Чем, кстати, возмущает и местных жителей, несмотря на то, что для них вход, все же, оставили бесплатным. Нас тоже это возмутило.  Обычно мы оплачиваем все, чем пользуемся. Даже если это бьет по нашему бюджету. Но здесь мы категорически отказались поощрять это беззастенчивое вымогательство. И с удовольствием посетили парк Оронго без оплаты.

Вход на территорию парка, естественно, был открыт и никем не охранялся. В такую глушь в такое время, похоже, обычно туристы не забираются. Мы вошли. В сумраке проступали контуры каких-то непонятных сооружений, каменных кладок, выложенных на земле камнями фигур. В это время здесь было особенно таинственно и немного страшно. Если честно, я уже готов был встретить здесь духов, на поиски которых мы и отправлялись. И почему-то встреча эта меня не ободряла. Почему-то казалось, что духам не понравится наше ночное вторжение. Но мы все равно не смогли отказаться от похода по деревне. Нашей целью был край обрыва, с которого начинался бег за священным яйцом и с которого открывается вид на три острова в море.

Я никак не ожидал, что на меня, человека 21 века, воспитанного в духе материализма и приученного к рациональному мышлению, это место произведет  такое впечатление. Что же должны были чувствовать здесь древние аборигены. Какой страх и трепет они должны были испытывать перед этим местом.

Назад к выходу мы шли не по дороге. Мы ее быстро потеряли в темноте еще в самом начале пути.  Шли навпростець, отыскивая знакомые силуэты и тени. Наконец мы вышли к воротам. Вокруг по-прежнему никого не было. Где-то в темноте стояла наша машина. Вулкан наблюдал за нами, наверное, не очень довольный тем, что мы его потревожили. Но уже скоро, по мере удаления от вершины, окружающая обстановка стала меняться. А вслед за ней менялась и общая атмосфера. Загадочное и таинственное куда-то ушло, а на смену духам появились вдруг невесть откуда взявшиеся коровы. Коровы паслись по всей дороге. Иногда их приходилось объезжать, съезжая на самую обочину. Откуда они взялись на вулкане и почему пасутся ночью на дороге? Или это духи древних коров? Ох уж этот таинственный вулкан Rano Kau. Наконец, мы спустились к аэропорту и направились на выезд из города.

Все время в машине играло радио. Местные музыканты исполняли традиционную музыку. Но вскоре после выезда из города радио затихло. Странно, оно не достает за пределы города. Мы ехали в абсолютной тишине по пустынной ночной дороге острова Пасхи. К этому времени жизнь на острове уже почти совсем затихает. А на смену коровам на равнинных дорогах пришли лошади. Это было настоящее царство лошадей, так же как вулкан был царством коров. И так же как на вулкане, иногда приходилось почти съезжать с дорогим, что бы объехать прогуливающихся лошадей.

Было уже около полуночи. Вдруг мимо промелькнул огонек в открытых воротах. Мы успели заметить в глубине двора длинные ряды столов с разложенными на них овощами и фруктами. Такие столы бывают на сельских рынках.  Стоп.  Ночной рынок в дебрях острова Пасхи мы не можем так просто проехать. Да, это была настоящая ферма. И торговля здесь велась круглые сутки. На столах лежали яблоки, помидоры, картошка, бананы, лук, морковка, дыни, арбузы, чеснок... Все это, оказывается, растет на острове. Цены ниже городских процентов на 20 – 30. К нам вышел хозяин – окрестьяненный представитель народа рапануи. Достаточно молодой парень. Он все время улыбался и вежливо наблюдал за нами. Это все плоды его труда на не очень-то плодородной пасхальной земле. Первым делом мы купили лук. Лук давно стал главным овощем для нас на яхте. Он неплохо хранится, и едим мы его в море в больших количествах. Лук здесь такой же, как и на Крузо – сладкий и абсолютно не злой. Его можно есть как яблоки. Но, все же, он не настолько сладкий, как арбуз. Арбузы здесь продавались не по весу, а по размеру – по 2000 песо, по 3000, по 4000 и по 5000. Мы купили один средних размеров. И тут же его зарезали. Хозяин от арбуза вежливо отказался, недвусмысленно  проведя рукой под подбородком. Арбуз оказался очень сладкий и вкусный. По словам хозяина, самый большой арбуз, выращенный на его ферма, весил 28 кг. Мы, конечно, не сразу поверили, чем доставили хозяину большое удовольствие.

Эта неожиданная остановка здорово подняла нам настроение. И создала настрой на встречу с другими неожиданностями. Мы поехали  дальше. А дальше был маяк  с маленькой бухточкой, где стояли рыбацкие лодки и паслись неизменные лошади. Швартовались лодки  как принято на Пасхи – носом к стенке и кормой к концу, натянутому поперек бухты на высоте около полутора метров.

Ночь абсолютно темная. Ни луны на небе, ни звезд видно не было. В такую ночь если и встретится дух по дороге, пройдешь мимо, даже, не заметив. Да что там духи, ни одного истукана мы не увидели. Зато на одном из поворотов в свете вар вдруг появился большой, метра 3 высотой, крест с распятым на нем Христом. Деревянный крест из темного гладкого дерева, из которого делают на острове традиционные фигуры. Это дерево не покрывают лаком. Настолько дерево гладкое и стойкое. Конечно, на языческом острове кроме Христа на кресте были еще марлины и какие-то животные и языческие символы.

Мы еще проехали немного вглубь острова. В кромешной тьме найти что-либо было невозможно. Поэтому вскоре решили повернуть назад. Нашей следующей целью был комплекс Tahai, в котором в первый день мы нашли  моаи и слип. Конечно же, и там нас встретили таблички, запрещающие въезд на территорию парка.  Ну и, конечно же, мы их проигнорировали, сделав вид, что не читаем на испанском. Меня все мучил вопрос, почему они просто не повесят запрещающий въезд знак? Обычный, понятный всем водителям планеты, «кирпич», за нарушение которого, кстати, можно, вполне обоснованно, штрафовать. Для чего нужны эти таблички с письменами, которые в обычной жизни мы, как правило, не замечаем и не читаем. По правде сказать, и здесь прочитали мы ее чисто из любви к испанскому языку. Как читают дети, только что выучившие буквы, все вывески на улицах, все таблички и все слова на заборах.

Мы ехали по ночному парку. Я ожидал, что сейчас появятся работники парка и остановят нас. Но никого не было. Вдруг в зеркале заднего вида показался свет фар. «Вот оно, началось» – подумал я – «Погоня».  Но машина за нами вскоре куда-то свернула, и мы опять остались одни. Слева вдоль моря стояли моаи. Мы поднялись на горку как раз напротив них. Там были, как мне показалось, жилые дома, у которых стояли машины. Целью нашего визита парка было  сделать ночные фотографии Моаи. Луна еще не взошла. Было темно, и чтобы вытащить фигуры из мрака понадобилось подсвечивать их фарами машины. Для этого пришлось крутить машину, переставлять ее с места на место, поднимать с помощью камней, задирая то нос, то «корму». Получилась отличная фотосессия. К сожалению, все наши труды через несколько месяцев погибнут в водах Таити, где будет утоплен наш компьютер.

Дорога назад лежала мимо кладбища. Все оно светилось разноцветными огоньками. На каждой могиле был установлен фонарик на солнечной батарее. Кладбище производило впечатление настоящего города усопших.

Уже у самого порта заехали в зону отдыха и проведения массовых мероприятий в Ханга Роа. Там стояли искусственные, свежепостроенные моаи. К этому времени луна уже взошла. В ее свете даже поддельные истуканы выглядели впечатляюще. Там же я нашел мотоциклетный шлем и рюкзак. Они были аккуратно сложены на тротуаре. Казалось, что хозяин где-то рядом. Вообще, как мне показалось, на острове люди достаточно свободно относятся к своим вещам. Они легко оставляют вещи без присмотра прямо на улицах. Машины часто остаются не только не закрытые, но и с открытыми окнами, и с вещами на сидениях. Рыбаки оставляют свои снасти прямо на пирсе. Похоже, здесь люди не знают, что такое воровство. И не представляют себе, как это можно взять чужую вещь, даже если она лежит просто на бордюре. Если она лежит, это не значит, что она ничья. Ее кто-то туда положил. И, значит, через время он ее оттуда возьмет. Глядя на все это, мы тоже расслабились, и могли оставить сумку на улице перед входом в магазин, компьютер на столике во дворе гостиницы. Да и машину позже мы никогда не закрывали. 

На яхту вернулись около 3 ночи. Конечно, никакой речи о том, что бы встать в 5 утра, как планировалось раньше, уже ни шло. Встали в 7.00. Решили быстро позавтракать и двигать в путь. Мы уже сидели  за столом, когда вдруг заметили, что берег и яхта Эрика медленно уплывают от нас. Невероятно, но мы уходили в море. «Якорь сорвало» - первое, что пришло в голову. Как обычно, я кинулся на бак, а Юра запускать дизель.  Якорный конец выбирался легко, совсем без нагрузки. И наконец, вместо якоря я достал растрепанный оборванный конец. Якорь остался на дне. Конец перетерся о кораллы.

К этому времени Юра уже запустил дизель. Мы вернулись на место и положили второй якорь. Только теперь мы смогли остановиться и оценить ситуацию. И она, честно говоря, не радовала. В этот день мы собирались оставить яхту до вечера и уехать в путешествие по острову. Значит, оборвись якорь на час позже, ловили бы мы «Купаву» по всему океану. То, что якорь оборвался именно сейчас, было просто чудом. Это было нам предупреждением. Начинаются широты, в которых использовать якорный конец уже невозможно. Нужна цепь, способная противостоять кораллам. Хотя, если честно, то, что мы не используем якорную цепь удивляло еще яхтсменов в Ушуайа. Там не представляли, как можно стоять в каналах на якоре без цепи. Позже мы и сами убедились – без цепи он просто не держит. Для нас же причина использования конца была простая. На «Купаве» нет якорной лебедки. А руками таскать цепь не очень просто. Но теперь мы точно знаем - якорный конец можно использовать только на реке, где нет сильных ветров, нет сильного наката и нет кораллов.

Только мы закончили все операции с якорем, как к нам подъехал Эрик. Я показал ему оборванный конец. «А я уже подумал, что вы надумали уходить. Мы сидим за столом и вдруг видим в иллюминаторе, что вы пошли куда-то. Ну, раз идете, значит так надо, решили мы» - засмеялся он. Став на якорь мы завели страховочный конец к Эрику на яхту. За надежность стоянки своей яхты Эрик не переживал – в качестве якоря он использовал «адмирал», к которому он вытравил около 200 метров цепи.

Через полчаса мы все вчетвером уже были на берегу. Мы погрузились в машину, которую на ночь оставляли тут же, в порту. Машина была маленькая, явно созданная для маленьких японских женщин. Мы с Юрой сели впереди, а Эрик с Элизабет втиснулись на заднее сидение. Им пришлось сидеть полубоком, чтобы иметь возможность разместить ноги. Сомнений в маршруте у нас не было. Первым делом - на вулкан Rano Kau, где мы были этой ночью.

«А давайте остановимся по дороге и нарвем гуаяаву» - предложила Элизабет. Что такое гуайава, мы не знали. Но от подобных предложений никогда не отказывались. Заросли гуайавы оказались прямо у дороги на склоне вулкана. Это небольшое дерево с желтыми плодами размером с крупный абрикос. Необычайно сладкие и вкусные плоды. «Раньше местные жители использовали их в качестве сахара» - сказала Элизабет. Родом Элизабет из Колумбии, поэтому все эти тропические штучки она знает хорошо. Внутри плоды были полны мелких косточек. Попробовав первый плод, мы с Юрой уже не могли остановиться. Мы объедали одно дерево за другим, уже не задумываясь о последствиях. И хоть мы осознавали, что наши желудки могут не выдержать такого витаминного удара, но с каждым съеденным плодом нас это волновало все меньше и меньше. Мы набили наши животы и  попутно собрали два  больших кулька из супермаркета этих нежных и сладких плодов.  Ребята тоже набрали. Однако кульков из супермаркета у них не было. Это их просчет. Ведь знали, куда едут. Поэтому они использовали большую широкополую латиноамериканскую шляпу Элизабет. На весь последующий путь машина наполнилась необыкновенным ароматом этого тропического фрукта.

 Наконец, мы поднялись на вулкан. Нас встретила картина не менее впечатляющая, чем ночью. И хоть днем это место уже не выглядело столь таинственно и не навевало ночного страха, все равно величие и необъятность вулкана поражали. Внизу, в кратере раскинулось озеро с проплешинами зеленых пятен – то ли земли, то ли островков водной растительности. А вот  на ритуальную площадку нас уже не пустили. В будке сидел киоскер и с важным видом продавал билеты. Но сейчас это нас мало заботило. Величие вулкана, его красота и мощь произвели настолько сильное впечатление, что мелочи этой жизни сразу отошли на второй план.

 
 

Страница: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]