Репортаж Зубенко Андрея (UT6UE)

 

 Переход с острова Пасхи до Мангаревы.

3

Страница: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]
 

У дерева нас ждал залитый водой мотор. Мы еще раз прокачали его и в надежде дернули «дизель-шкот». Мотор не заводился. Нужно везти его на яхту и там разбирать. Повесили мотор на лодку и спустили ее на воду. Уже в воде погрузились сами и на веслах стали выходить с рифа. Первоначально мы хотели дойти до рифа, высадиться на него и перенести лодку на руках. Но у самого рифа вдруг подошла большая волна и подняла нас над ним. Юра налег на весла и на этой волне мы перескочили через риф. Следом за первой волной подошла еще одна, более высокая и более крутая. Она высоко задрала нос лодки, и переворот казался уже неминуем. Я кинулся в нос, что бы задавить его, хотя уже особо не надеялся на успех этого маневра. Лодка стала почти вертикально. На этот раз все в лодке было привязано и мы не боялись потерять что-либо, как в первый раз. Через секунду нос лодки плюхнулся вперед и Юра начал интенсивно грести, что бы скорее уйти из опасной зоны. На этот раз пронесло. До яхты мы добрались без приключений. Тут же подняли на яхту мотор, сняли свечу и почистили ее. После этого мотор завелся с пол-оборота. Японская техника.

Прибой быстро усиливался и на сегодня он сделал невозможной повторную высадку на берег. Поэтому, что бы не терять времени, мы надели гидрокостюмы и погрузились в воду. Вода была абсолютно прозрачная. Видно было на несколько десятков метров. Первым делом проверили, как лежит основной якорь. Дно было усыпано красивыми разноцветными кораллами. Между этими кораллами и пристроился наш якорь. Цепь работала. Плавающий конец приподнимал около полуметра цепи над кораллами, так что риска перетереть конец не было.

Вокруг плавало огромное количество разнокалиберных, разноцветных рыбок. Стая каких-то черных рыбок прибилась ко мне. Теперь я плавал только в их сопровождении. Внизу у кораллов паслись рыбы-попугаи.  Были камуфляжные рыбы, которых мы ловили на острове Пасхи. Тут Юра тронул меня и показал рукой в сторону расселины. Там, метрах в двадцати от нас, плыла акула. Небольшая, всего метра полтора-два. Очень стройная и изящная рифовая акула. Она не обращали на нас никакого внимания. Рыбы вокруг тоже не обращали на нее внимания. Они катались в прибое. Интересно наблюдать, как они синхронно плавают то боком, то хвостом вперед, не переставая при этом что-то обдирать с камней. Было видно, что делают они это осознанно, используя энергию волны для перемещения вдоль берега. А вот лобстеров мы так и не увидели. Хотя я заглядывал под каждый камень и в каждую щель. Что ж, невезуха. Опять без лобстеров.

Мы плавали недалеко от линии прибоя. Видно было, как там, на рифе бурлит вода и тысячи пузырьков клубятся между кораллами. Идти в прибой мы не рискнули. Покрутились перед рифом и отправились на яхту.  Перед возвращением проверили кормовой якорь. Оказалось, что якорь лег в глубокую расселину, и цепь опутала коралл. В такой ситуации сняться быстро с якоря мы не смогли бы. Пришлось заняться якорем и выпутать цепь из кораллов. Для большей надежности с яхты на цепь завели второй, дополнительный, конец. На всякий случай.

Вернулись на яхту мы около семи вечера. Со стороны берега гремел прибой. Накат стал доставать и яхту. Когда мы становились на якорь, море вокруг было спокойное. Но с усилением наката волна стала образовываться дальше от берега и теперь она цепляла и нас. Вот тут мы поняли, какую ошибку совершили при постановке на якорь. Мы положили основной якорь у самого рифа, опасаясь усиления ветра с берега. Но оказалось, в таких местах наибольшую опасность представляет не ветер, а накатная волна. Волна не зависит от направления ветра. Прибой гремит по всему периметру острова. Теперь, когда накат усиливался, ошибка наша стала очевидной. Нас кидало все больше и больше. Когда подходила волна, она подхватывала яхту и с силой несла вперед, к берегу. Несла, пока не выбиралась слабина кормового якорного конца. Затем следовал резкий рывок, яхта слетала с волны и возвращалась на прежнее место. До подхода следующей волны. Пока волна была небольшая, опасности не было. Но с усилением наката рывки становились все сильнее и сильнее. Нагрузки на якорный конец выросли настолько, что появилась угроза его обрыва. А в этом случае мы неминуемо оказались бы на рифе. Нужно было менять место стоянки и отходить от берега подальше. И вот тут мы поняли, что сделать этого не можем. Для того, что бы поднять основной якорь, нам нужно было подойти к самому рифу. А вот это теперь, в условиях усилившегося наката, сделать было невозможно. Яхту легко могло выбросить на риф. Кроме того, на малых глубинах на такой волне был большой риск удара килем о дно.  И стоять здесь тоже было невозможно.  С усилением наката кормовой якорный конец мог оборваться, и тогда уже ничего не удержало бы яхту от высадки на риф. Не помог бы даже самый мощный двигатель. Вариантов не оставалось. Решили попробовать поднять якорь с тузика. Я погрузился в лодку, а Юра стал стравливать меня на конце к якорю, не давая волне унести меня к рифу. Я шел по якорному концу. Волна с регулярностью подхватывала меня, и норовила вынести на берег. Наконец, я был над якорем.  Я уже видел его на дне. Он зацепился за коралл, и нужно было пройти немного вперед, к рифу, что бы высвободить якорь из-под коралла. Сделать это было сложно. Во-первых, не хватало длины конца, на котором я стравливался с яхты. Во-вторых, я находился уже в полосе прибоя. Тузик сильно кидало, норовя вырвать конец, которым он был связан с яхтой. Я выбрал цепь в тугую. Сзади подходила очередная волна. Она подхватывала лодку и начинала нести ее к берегу. Что бы цепь не вырывало из рук, я поднимал ее со стороны берега, так, что бы волной лодку упирало в цепь. Когда подходила волна, лодку ставило почти вертикально, и не раз я уже мысленно готов был к перевороту. Юра в это время на яхте пустил дизель и, потравливая кормовой якорный конец, стал сдрейфовывать понемногу вперед, в любую минуту готовый дать полный назад, что бы уйти от рифа. Это позволило ослабить якорную цепь основного якоря. Подошла очередная волна. Она подхватила меня и бросила вперед. Цепь натянулась, лодка в очередной раз стала вертикально. Рывок, и якорь выдернуло из-под коралла. Я быстро втащил его в лодку и крикнул: «Тяни». Юра вытащил меня из полосы прибоя и через несколько минут я вместе с якорем уже был на палубе «Купавы». Сейчас мы стояли на одном кормовом якоре. Яхту на волне сильно носило и крутило. В итоге, пока мы занимались основным якорем, кормовой якорный конец  захлестнулся за перо подруливающего и теперь он ломал заднюю кромку пера нашего рулевого (первый слом там появился еще на Пасхи). Но ситуация оказалась еще сложнее. Якорный конец, в результате хаотичного движения яхты на волне, зацепился не только на перо. Он намотался на винт. Мы остались без хода в непосредственной близости от рифа, с его мощным прибоем. Я быстро надел гидрокостюм и прыгнул за борт. Оказалось, что оба конца, основной и дополнительный, были несколько раз намотаны на винт и скручены в тугой жгут. Я с трудом смог выпутать один конец. Благо он имел узел, который мне удалось развязать, после чего уже было проще его распутать.  Второй конец сильно заклинил, и с ним пришлось повозиться. Наконец, и он поддался. Все, винт чист. Надо  быстрее уходить из этого опасного места.

Ветер не стихал. Накат усиливался. Мы отошли от берега еще метров на 100. Но стоянка все равно оставалась опасной. Ночь нам предстояла беспокойная. Чтобы не рисковать, мы приняли решение отказаться от ночной стоянки на атолле и уходить в море.

21.20. Снялись с якоря и, не ставя парусов, пошли под рангоутом от острова. Вскоре, когда закончили уборку якорей, поставили геную. Дул восточный ветер около 20 узлов. Под генуей мы легко шли больше 5 узлов. Обидно было уходить с атолла. Уж очень  интересен был и сам атолл, и жизнь, которая на нем протекала. Хотелось понырять в лагуне. На берегу остались наши раковины, а в воде отличный конец. Но оставаться было неразумно – стоянка на атолле была слишком опасной и могла привести к непредсказуемым последствиям.

Мы уходили на запад. Впереди нас ждал о.Henderson. А за кормой оставался атолл, который надолго останется  у нас в памяти. Атолл Ducie преподал нам хороший урок. Опыт, полученный здесь, в дальнейшем позволит избежать нам многих неприятностей.

Ветер гнал нас все дальше и дальше в море. Он немного крутил, но оставался неизменный по силе. Ночью ветер зашел на северо-восток без усиления. К рассвету подошла туча, и ветер опять изменился, уже на южный. После прохождения тучи ветер немного отработал назад и окончательно остановился на юго-восточном с ослаблением до 8-10 узлов. Соответственно упала и скорость. Теперь мы давали чуть больше 3 узлов.

Все последние дни давление держится на одном уровне 1020 мВ. Четко выражен суточный ход  - два максимума в 10.00 и в 22.00, и два минимума в 04.00 и в 16.00. Ночной минимум в 4.00 значительно менее выражен и может, даже, не опускаться от максимума.

После рассвета немного раздуло до комфортных 14-15 узлов. Такой ветер еще не успевает разогнать волну, и яхта идет ровно, без бросков и рыскания. Хотя иногда откуда-то сбоку, все же, подходит шальная волна и вносит диссонанс в установившуюся гармонию.

К 9.00 подошла туча. Пошел дождь. Пришлось даже закрыть закладную. Закупорились внутри яхты напрочь. Было душно и жарко. Ведь днем за бортом немногим меньше 30 градусов.  Ветер скис совсем, и скорость упала до 2,5 узлов. Все утро ветер гулял от 5 до шквалистых 25 узлов. Но к 10.00 небо почистилось, все успокоилось. Опять задул ровный восточный ветер 8 – 10 узлов.

С рассветом, как обычно, собрали дары моря – шесть небольших, сантиметров по 10, летучих рыбок. Сегодня в меню рыбный суп из летучих рыб.

Летучая рыба вносит некоторое разнообразие в наш рацион. Даже, когда нам не удается ничего поймать, летучая рыба обязательно залетит ночью на яхту. Что бы она не промахнулась, ей можно помочь, оставив включенным на ночь освещение палубы. Тогда она с большей вероятностью окажется утром на обеденном столе. Хотя часто рыба, попавшая на палубу, все же уходит. Не раз мы слышали по вечерам или ночам удар в рубку, затем какое-то тарахтение на палубе. А утром находили лишь остатки чешуи. Если бы мы имели фальшборт по всей длине яхты, думаю, утренние урожаи были бы куда богаче. Иногда рыба врезается в рубку на такой скорости, что так и остается висеть влипшей в нее. Временами, особенно когда начинает штормить, на палубу могут запрыгивать и кальмары. Каким образом они попадают к нам на палубу, и, главное, зачем они туда запрыгивают? Эти вопросы так и остались у нас без ответа.

Обычно наш рацион не отличается разнообразием. При заготовке запасов на первом месте идет, конечно же, вода. Воду мы храним в пятилитровых пластиковых баллонах. Танков для воды у нас нет, а такие баллоны очень удобны в использовании. Во-первых, их можно эффективно разместить внутри яхты. Во-вторых, они позволяют легко контролировать расход воды и ее остаток. В-третьих, они легко пополняются или обновляются. Если предстоит слишком длинный переход и нужны дополнительные баллоны, их можно не дорого купить (с водой) практически в любом населенном пункте планеты. А когда необходимость в них исчезает, их можно выбросить или подарить кому-то. Ведь в случае потребности запас баллонов всегда можно легко восстановить. Лишнюю воду мы с собой не возим. Ее запасы формируем исходя из следующих расчетов потребления:

- чай – традиционно, чаем заканчивается любой наш прием пищи. Таким образом, у нас выходит по 2 – 3 кружки чая в день. Это 0,4 – 0,6 л на человека в день.

- супы и каши. Кастрюля у нас обычно уходит за два дня. Это еще около 2 литров воды за 2 дня. Т.е. 0,5 л на человека в день.

- около полутора-двух литров воды идет на 1 кг муки в тесто для блинов. Этого обычно тоже хватает на два дня. Т.е еще около 0,4-0,5 л воды в день на человека.

Итого получается около полутора литров воды в день на человека. Этого здесь, на границе тропиков и субтропиков, обычно хватает с головой. Что удивительно, расход воды у нас практически не зависит от широты нашего положения. Он остается примерно на одном уровне, что в пятидесятых широтах, что в тропической зоне. Однако для расчетов запасов воды мы исходим не из фактического потребления, а из установленной минимальной нормы, необходимой для человека - 2,5 литра в день. Переходы рассчитываем исходя из 100 миль в сутки плюс 100 %. Т.е., если мы рассчитываем переход 1500 миль, минимальный запас воды у нас составит: 1500n.m./100n.m. в сут.*100%*2,5л = 75 литров на человека. К этому, в зависимости от условий предстоящего перехода, можем добавить еще резервные 30%. И как показал наш опыт, даже при таких расчетах, воды на яхте много не бывает. В дальнейшем, в тропиках, фактический расход воды на двоих составил 4 – 5 литров в день. Т.е. один баллон в день. Такой же расход был и когда нас было четверо. Правда, тогда мы не жарили блины, которые забирают примерно половину всей воды. И к воде относились куда более бережнее. Во всяком случае, ночные чаи и дневные напитки с использованием фруктовых концентратов мы себе не позволяли.

Дальше у нас идет хлеб. Поначалу хлеб мы покупали. Но хранится он плохо. Как правило, на вторую неделю хлеб начинал плесневеть. И мы начинали операции по его спасению: выкладывали на рубку для просушки на солнце, обрезали участки с плесенью. Каждый раз, прежде чем съесть кусок, внимательно изучали его и удаляли пораженные участки. Однако в Пуэрто Монтт наши друзья с польской яхты «Наша Хата» подарили нам 150 кг отличной муки и большой запас дрожжей. И вот однажды, на о.Робинзона Крузо, когда на «Купаве» мы с Юрой остались вдвоем, мы попробовали испечь что-нибудь из этой муки. Эксперимент оказался удачным. И теперь у нас на яхте всегда есть свежеиспеченные блины, или оладьи, или еще что-нибудь без определенного названия.

Обычно за один раз мы используем 1 кг муки, на который идут:  одно яйцо, две чайные ложки дрожжей, чайная ложка соли, 15 чайных ложек сахара, 150 - 200 гр подсолнечного масла. Того, что из всего этого получается, хватает на 2 дня. Для нас это идеальная норма. Каждый день готовить – времени жалко. А реже нельзя – к концу второго дня блины начинают портиться. Блины не только решили вопрос с хлебом в море, но и позволили нам снизать затраты на питание. Килограмм муки стоит 1 - 2 доллара, в зависимости от качества муки. Причем цены во всех странах примерно одинаковые. В то же время хлеб в тех же магазинах стоит 2 – 3 доллара за 0,5 кг.

Сахара на двоих уходит примерно 1 кг в неделю. Бывает и повышенное потребление, связанное, например, с приготовлением каких-нибудь напитков. Тогда тот же килограмм уходит за пять дней. К перерасходу сахара привело также включение позже в наш рацион кокосовых орехов, которые потребляются в перетертом с сахаром виде. Поэтому лучше иметь страховочный запас, который мы для себя установили в 30 % на все продукты. Стоимость сахара во всех странах до 1,5 долларов.

Подсолнечное масло идет в основном на блины и рыбу.  1 л масла вполне хватает на неделю. Цена – 2 доллара за литр.

Дальше крупы, макароны, картошка…  Картошку мы используем в основном для супов. Хотя Юра большой любитель картошки, я очень скептически отношусь к ее целесообразности на борту. Калорийная ценность ее очень низкая. Хранится плохо и занимает много места. Возни с ней много. И большое количество отходов. Поэтому инициатором покупки картошки и ее приготовления у нас всегда выступает Юра. Я же готов использовать ее только в суп. Не больше трех средних картофелин на кастрюлю супа. Туда же идет грамм 100 - 150 риса и грамм 100 - 150 макарон. Можно добавить немного муки или кукурузной крупы. Если не поймана рыба, еще около 200 гр рыбных или мясных консервов.  Ну, плюс еще бульонный кубик, соль, приправы.

 
Страница: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]